В  этой статье  мы  расскажем, как предприниматель перестал торговать видеокамерами и переключился на фастфуд:

Предприниматель Джонатан Каплан продал 2 млн видеокамер Flip, которые производила его компания Pure Digital. Его называли гением этого бизнеса. И вдруг гений бросил мир высоких технологий и открыл… закусочную. Пока многие недоумевали, он раскрутил новый проект и планирует сеть ресторанов

Понедельник, рабочая неделя едва началась. А в финансово-деловом центре Сан-Франциско еще до полудня выстраивается очередь на ланч в один из новых ресторанов. Более того, этой очереди здесь вообще не должно быть. По двум причинам. Во-первых, сотрудники офисов толкутся здесь только для того, чтобы купить нечто, что они могли бы съесть дома, а именно бутерброд с плавленым сыром. Во-вторых, ресторан быстрого питания The Melt, где эти бутерброды продаются, недавно ввел в эксплуатацию онлайн-систему заказов, которая исключает необходимость стоять в очереди.

Но эти странности, похоже, не смущают Джонатана Каплана, основателя сети The Melt. Ему в самом деле есть чем гордиться: это уже вторая его успешная компания. Первая, Pure Digital, начала выпускать видеокамеру Flip, которая быстро стала популярной, хотя рынок в то время был насыщен видеотехникой. Тем не менее миллионы людей быстро оценили удобство видеокамеры с одной-единственной кнопкой. Было продано 2 млн камер Flip, а потом компанию Каплана за $590 млн выкупила Cisco.

Каплан уверен, что потребитель скоро оценит и его систему заказа обеда через интернет. Его уверенность можно понять. Не ясно только, почему успешный предприниматель рынка высоких технологий, получавший широкую финансовую поддержку от венчурных капиталистов в Кремниевой долине, вдруг решил создать сеть ресторанов быстрого питания. «Я не вижу большой разницы. Мне важно создать хороший продукт и продать его так, чтобы инвесторы и работники компании получили деньги, а покупатели — удовольствие от покупки. И мне все равно, что обо мне будут говорить», — улыбается Каплан.

«Чтобы начать бизнес, надо родить прекрасную идею и при этом не бояться, что мало знаешь о предмете. Дальше следует создать команду из толковых людей и умело ими управлять», — говорит Майкл Моритц, член совета директоров The Melt и партнер венчурной компании Sequoia Capital.

Три слагаемых успеха

Если говорить о построении успешного бизнеса, то Каплан здесь ведет себя как настоящий кулинар: идеально подбирает ингредиенты и правильно их сочетает. Вот его рецепт успешной компании: для начала нужно взять двух венчурных капиталистов, в случае Каплана ими оказались Моритц из Sequoia Capital и Брюс Данлеви из Benchmark Capital. «Они столько лет варятся в этой профессии, что видят ошибку еще до того, как предприниматель ее совершил. У предпринимателя есть опыт создания только собственной компании, а они проделывали это 50 или 60 раз», — рассказывает Каплан. Венчурные капиталисты нужны ему еще и для того, чтобы в будущем помочь разместить акции на бирже и провести кредитное финансирование подросшей компании. Ибо Каплан не собирается останавливаться на достигнутом. В ближайшие пять лет он планирует открыть 500 ресторанов The Melt во многих штатах страны. Каждая новая точка обойдется ему в полмиллиона долларов. У предпринимателя вполне хватит средств на первые 50 ресторанов, потом надо будет брать кредит. Сейчас все его четыре ресторана расположены в родном Сан-Франциско в области залива.

Следующий ингредиент рецепта успеха — это специалист по ресторанному бизнесу. Каплан нанял Майкла Майна, чей ресторан в Сан-Франциско журнал Esquire назвал лучшим рестораном 2011 г. в США. «Он помогает нам понять, как именно нужно делать бутерброды. И как сделать так, чтобы и на Гавайях, и на Восточном побережье бутерброды имели один и тот же вкус. Важно также не добавлять в бутерброды стабилизаторы или другие вредные ингредиенты», — объясняет Каплан. Ведь рестораны The Melt относятся к быстро растущему сейчас сектору fast casual, гибриду фастфуда и настоящего ресторана. Еда здесь более высокого качества, чем в фастфуде, ассортимент шире, условия питания комфортнее, а цены выше.

Еще один ингредиент успеха — опытный профессионал в сфере розничных продаж, которого следует ввести в совет директоров. В случае Каплана это Рон Джонсон, который в свое время разработал минималистичный дизайн магазинов Apple, а в прошлом году стал гендиректором сети универмагов JCPenney.

«Очень важно открыть ресторан в правильном месте. А Джонсон проконсультировал нас еще и по поводу дизайна помещения и обращения с клиентами. Ведь когда вы заходите в магазин Applе, вас сразу поражает красивый дизайн. Вам приятно здесь находиться и вас удивительно хорошо обслуживают», — рассказывает Каплан. В ресторане The Melt в финансовом квартале Сан-Франциско тоже очень хорошо обслуживают. Тот же стандарт, что и в Apple.

Штатных нет

Вот и весь рецепт успеха начинающей компании. Но чего-то не хватает: ведь кондитерские изделия всегда украшают сверху какими-нибудь цветочками. В случае Каплана таким украшением служит его политика в отношении персонала. В ресторанах The Melt нет штатных сотрудников. Здесь работают только почасовики, признается предприниматель. Однако он специально проконсультировался с одним знакомым топ-менеджером из компании Disney на предмет того, как вписать почасовиков в корпоративную культуру компании. В результате в первый день работы в компании новые сотрудники даже не допускаются к приготовлению еды. Первым делом их учат умению разрешать конфликты как в коллективе, так и с клиентами и чувствовать себя членом единой команды.

Рестораны The Melt заинтересованы в привлечении клиентов, употребляющих качественные продукты. Поэтому в меню акцент делается на экологичность производства — все продукты свежие и местного производства, а все материалы подлежат вторичной переработке. Кроме того, клиенты могут округлить в сторону увеличения сумму заказа, и вырученные деньги пойдут на благотворительность.

FT, 15.02.2012, Мария Подцероб

Эта публикация основана на статье «Бутербродная стратегия» из газеты «Ведомости» от 17.02.2012, №29 (3043)

Классическим примером интуитивно не очевидного, но верного бизнес-решения, получившего широкое распространение благодаря науке, является продажа лишних авиабилетов на большинство рейсов.

Причем продают лишние билеты не только те авиакомпании, которым плевать на пассажиров, но и те, для кого высокий уровень сервиса остается главным приоритетом.

Этот прием настолько выразителен, что его часто приводят в курсе по теории вероятности студентам экономических факультетов и бизнес-школ.

Как авиакомпания может продавать по 102 билета на рейс Нью-Йорк — Вашингтон, если по этому маршруту курсирует самолет вместимостью лишь 100 пассажиров?

И почему продавать можно лишь 102 билета, а не 110 или 120?

Для ответа на эти вопросы авиакомпании изучают статистику неявки пассажиров на рейс.

Каждый билет, проданный не явившемуся на рейс пассажиру, идет в прибыль компании. С другой стороны, каждый пассажир, который купил билет, но не смог улететь из-за того, что рейс «перепродан», стоит авиакомпании, которая заботится о своих пассажирах, больших денег. Это может быть оплата дороги до аэропорта, бесплатный билет бизнес-класса на следующий рейс, денежная компенсация  или любая другая комбинация — главное, чтобы клиент не почувствовал себя слишком оскорбленным.

Чтобы решить задачу, нужно сравнивать доход от каждого сверхнормативного билета со стоимостью убытков от неулетевшего пассажира с учетом возрастающей вероятности его появления на стойке регистрации. Накопленные за десятилетия работы данные позволяют авиакомпаниям достаточно точно оценивать разумный предел перепродажи. И, конечно, он не одинаковый для рейса Париж — Франкфурт в 8 вечера в будний день и рейса Лондон — Мальдивы накануне Рождества.

Что бывает, когда возмущение пассажира не стоит компании ничего, а о теории вероятности у хозяев бизнеса лишь смутные воспоминания, легко увидеть на примере московского такси. Кто из жителей столицы не сталкивался с ситуацией, когда обещанное такси не приезжает вовремя? Самая большая проблема, по крайней мере по моему опыту, это заказ автомобиля на 8 утра. Например, решив воспользоваться услугами компании ЦБЗТ и заказывая машину накануне вечером, в течение двух дней подряд с утра я слышал «мы не можем подать машину, поскольку водитель только что сообщил нам, что он задерживается». До этого была компания НЖТ, у машин которой почему-то прокалывалось колесо. Примечательно, что с появлением «Яндекс.пробок» диспетчеры служб такси перестали ссылаться на пробки.

И ведь нельзя сказать, что хозяевам служб такси плевать на удобство и качество собственных услуг. Большинство такси приезжают чистыми, диспетчеры стараются быть вежливыми, многие стали говорить по-английски, все ездят на иномарках.

У меня предложение всем службам такси:

• Мойте машины в два раза реже,
• На сэкономленные деньги наймите аналитика, который посчитает вам максимальное число заказов, которые можно принимать одновременно.
• Пассажиры будут счастливы.
• Диспетчеры прекратят врать.
• А теория вероятности опять поможет бизнесу.

Автор — независимый обозреватель

Эта публикация основана на статье «Аттестат зрелости: Почему не приезжает такси» из газеты «Ведомости» от 02.02.2012, №18 (3032)

Улучшение экономических условий стимулирует рост

Согласно обзору, подготовленному PwC, в период с 2011 по 2015 год включительно доходы мировой спортивной индустрии вырастут до 145,3 млрд долларов США при совокупном темпе годового роста (СТГР) в 3,7%. Это произойдет благодаря более благоприятным экономическим условиям, восстановлению объемов телевизионной рекламы, расширению использования платного телевидения для показа спортивных соревнований и возобновлению спонсорской деятельности финансовыми и автомобильными компаниями.

В период с 2006 по 2010 год темпы роста мировой индустрии спорта в странах БРИК (Бразилия, Россия, Индия и Китай) заметно опережали темпы роста на мировом рынке в целом, однако в последующие пять лет этот разрыв несколько сократится.

Джули Кларк, руководитель практики услуг компаниями индустрии спорта и индустрии организации досуга, PwC в Великобритании, и главный редактор обзора, поясняет: “Спортивный рынок Северной Америки все еще остается крупнейшим в мире, и темпы его роста значительно превысят темпы роста рынка в Азиатско-Тихоокеанском регионе и в странах Европы, Ближнего Востока и Африки. Несмотря на то что распределение сил в мировой экономике смещается в сторону стран с быстро развивающейся рыночной экономикой, в которых в ближайшие годы пройдут спортивные мероприятия мирового уровня, возможности роста на традиционных развитых рынках далеко не исчерпаны”.

Прогнозируется, что самые высокие совокупные темпы годового роста (4,9%) продемонстрирует Латинская Америка, отчасти благодаря чемпионату мира по футболу (ФИФА) 2014 года, который пройдет в Бразилии. На втором месте с небольшим отрывом окажется Северная Америка, СТГР которой составит 4%. Самые низкие темпы роста доходов (2,9%) сохранятся в странах Европы, Ближнего Востока и Африки, что частично объясняется существующими экономическими условиями. Однако и здесь будут наблюдаться отдельные всплески активности: в 2012 году, когда Лондон будет принимать Олимпийские игры, а Украина и Польша – чемпионаты Европы по футболу, и в 2014 году, когда свой вклад в развитие индустрии внесут зимние Олимпийские и Паралимпийские игры 2014 года в Сочи и Игры Содружества наций в Глазго.

На протяжении периода экономической нестабильности становилось все очевиднее, что распределение сил в мировой экономике смещается в сторону стран Востока. Эта тенденция будет способствовать дальнейшей интернационализации спортивной индустрии, поскольку спортивный рынок заинтересован в появлении нового источника прибыли – растущего среднего класса в странах с быстроразвивающейся экономикой.

Индустрия спорта по сегментам рынка

Доходы от продажи билетов. Доходы от продажи билетов составят 32,6% совокупной выручки спортивной индустрии (44,7 млрд долларов США в 2015 году), при этом они останутся крупнейшим компонентом глобального спортивного рынка, а в странах, где посещение спортивных мероприятий является неотъемлемой частью культуры, – основным источником дохода от их проведения. Тем не менее темпы роста на этом зрелом рынке будут самыми низкими среди всех сегментов мировой индустрии спорта, а СТГР в 2011-2015 годах составит всего 2,5%. Несмотря на то что желание болельщиков присутствовать на соревновании и поддерживать свою команду продолжает расти, а билеты на многие крупные спортивные мероприятия распродаются полностью, некоторую обеспокоенность вызывает соотношение между состязательным спортом и массовыми развлекательными мероприятиями. Кроме того, возникают вопросы по поводу ценообразования, особенно в тех случаях, когда из-за высокой стоимости билетов посещение спортивных мероприятий становится возможным исключительно для состоятельного среднего класса и богатых зрителей.

Регулирование, как это ни странно, могло бы стать одним из стимулов роста данного сегмента. Так, принятые УЕФА правила “честной игры” в финансовой области заставляют европейские футбольные клубы искать способы увеличения доходов и служат дополнительным стимулом для строительства новых стадионов.

Спонсорство. На долю спонсорства приходится 28,8 % от общего объема спортивного рынка, и до 2015 года средний рост этого компонента составит 5,3%, а доходы на мировом рынке достигнут 45,3 млрд долларов США, равномерно распределенных между всеми регионами. Отделы маркетинга по-прежнему рассматривают спонсорство как основную возможность напрямую обратиться к своей целевой аудитории. Банки и страховые компании используют спонсорство для повышения узнаваемости своих брендов во всем мире. Например, банк Standard Chartered выступает в роли спонсора футбольного клуба Liverpool, а банк UBS спонсировал проведение этапа Гран-при в Шанхае в апреле 2011 года. Говоря о более общих тенденциях, необходимо подчеркнуть, что в настоящее время телекоммуникационные компании выделяют больше средств на спонсорскую деятельность, чем 10 лет назад. В качестве примера можно привести компанию Vodafone, которая является спонсором австралийской сборной по крикету, и российского оператора телекоммуникационной связи “МегаФон”, который оказывает активную спонсорскую поддержку российским спортивным федерациям и является генеральным партнером Всемирной летней универсиады в Казани 2013 года и зимних Олимпийских и Паралимпийских игр 2014 года в Сочи.

Однако структура спонсорских сделок изменилась. Теперь спонсорство направлено не только на достижение максимальной узнаваемости бренда, но и на обеспечение более глубокого и эмоционального контакта с болельщиками, прежде всего благодаря возможностям, предоставляемым новыми цифровыми технологиями. Рекламодатели и спонсоры интегрируют социальные сети в свою деятельность, связанную со спортом. При помощи социальных сетей и новейших технологий сбора данных у них появляется возможность создавать такие рекламные обращения и контент, которые будут привлекать представителей любого потребительского сегмента и подойдут для каждой платформы и способа доставки контента. Главная проблема состоит в точном измерении доходности их инвестиций.

Права на трансляцию. Права на трансляцию – третий по величине доходов сегмент рынка (на него приходится 24,1% всех доходов мировой спортивной индустрии) и второй по показателю СТГР, который составляет 3,8%. Рост доходов мирового рынка от продажи прав на трансляцию будет достаточно стабильным – с 29,2 млрд долларов США в 2010 году до 35,2 млрд долларов США в 2015 году. Однако за этими цифрами скрываются традиционные существенные колебания от года к году, причиной которых являются крупные международные состязания, проводимые по четным годам, такие как Олимпийские игры и чемпионат мира по футболу (ФИФА).

Хотя на телевизионные трансляции по-прежнему приходится основная доля дохода от продажи прав на трансляцию, интегрированное использование различных медиаплатформ, таких как Интернет и мобильные телефоны, может расширить спектр впечатлений зрителей и сделать их более яркими. Правильное использование социальных сетей может приумножить выгоды как для самих телевизионных компаний, так и для зрителей. Многие телекомпании уже осуществили инвестиции в интерактивные порталы. Это позволяет им совмещать показ телепередач в режиме онлайн с социальными сетевыми сервисами, что дополняет их предложение на рынке.

Мерчандайзинг. Мерчандайзинг представляет собой наименьший компонент мировой индустрии спорта – на него приходится только 14,5% мирового рынка. В то же время в Северной Америке его доля составляет 25,2% всех доходов. Рост доходов от мерчандайзинга тесно связан со структурой потребительских расходов, а общий темп роста в этом сегменте (2,6%) близок к темпу роста доходов от продажи билетов, что приведет к росту доходов в сегменте мерчандайзинга с 17,6 млрд долларов США в 2010 году до 20,1 млрд долларов США в 2015 году.

Джули Кларк поясняет: “Во всем мире сегодня наблюдается все более тесное сближение индустрии спорта и индустрии развлечений, так как оба сектора стремятся отвечать на вызовы новых цифровых технологий, изменяющих и формирующих способы проведения досуга. И эта новая цифровая реальность вносит существенный вклад в глобализацию как самой индустрии, так и отдельных видов спорта”.

Источник: Личные  деньги   “personalmoney.ru”

Полезная информация: все о недвижимости

Онлайн-мир отреагировал тишиной на новость о том, что конгресс   США приступает к рассмотрению скандального законопроекта о защите американской интеллектуальной собственности в интернете (SOPA).

Крупнейшие представители индустрии — Google, Facebook, Yahoo!, Twitter, Mozilla и eBay — «выступили вместе, чтобы защитить инновации».

Еще недавно все пики были направлены на Россию, ведь на Западе пока не все и не всегда понимают, каким правилам мы следуем. Есть мнение, что российское правительство якобы стремится к большему государственному контролю за интернетом. Но в нашей стране даже не рассматривается возможность в случае социальных беспорядков перекрывать доступ к Twitter или Facebook, тогда как некоторые страны Европы открыто провозгласили, что применят именно такую меру.

Блокировать и цензурировать интернет невозможно, иначе он просто потеряет свой смысл. Поэтому все предложения, касающиеся онлайн-пространства, будь то защита интересов правообладателей или борьба с детской порнографией, в нашей стране обсуждаются с экспертами индустрии.

Законопроект, против которого выставили интернет-блокпост, активно лоббируется крупнейшими американскими ассоциациями правообладателей. Суть его заключается в том, что любой участник деятельности в сети интернет, начиная с провайдеров и кончая поисковиками и даже рекламодателями, обязан фактически по любому обращению правообладателя прекратить предоставление услуг ресурсу, обвиняемому в пиратстве, и прекратить с ним любое взаимодействие.

Более того, принятие SOPA не только крайне негативно отразится на развитии интернета как бизнес-пространства, но фактически может стать инструментом цензуры, что противоречит демократическим принципам и совсем не согласуется с позицией госсекретаря США Хиллари Клинтон, которая любит говорить о «фундаментальных свободах» для интернета, особенно когда упоминаются Twitter или Facebook.

А в законопроекте недвусмысленно заявлено, что на просторы виртуального мира будет распространяться вполне конкретная юрисдикция вполне конкретного государства. Ведь особенностью процедуры, которую может установить SOPA, является возможность заблокировать не только сайты, серверы которых размещены на территории США, но и вообще любые ресурсы, доступ к которым имеют граждане этой страны. А это 99% всего интернета.

При этом простой пользователь, чьи личные честь и достоинство затрагиваются в той или иной публикации в сети, не вправе потребовать не то что закрытия ресурса, а даже просто изъятия этих материалов.

Особую тревогу вызывает то, что усиление контроля над содержанием веб-сайтов может ослабить кибербезопасность.

Сеть за короткие сроки накрыла мир в беспрецедентных масштабах, и от нее во многом зависит функционирование нашей цивилизации. Интернет можно сравнить с появлением автомобиля. До тех пор пока количество автомобилей не достигло определенной критической массы и они не стали представлять угрозу для всех участников движения, не было государственных норм регулирования движения в этом пространстве.

Последствия незаконного, злонамеренного использования технологий, в том числе в террористических целях, могут быть сопоставимы по своему потенциалу и масштабам с ущербом от применения классического оружия и даже оружия массового поражения.

Серьезно затруднить злоупотребления информационными технологиями против интересов как отдельных государств, так и всего мира в целом мог бы международный “Кодекс поведения в киберпространстве”.

Не все государства готовы подписаться под конвенцией об интернет-пространстве как под юридически обязывающим документом. Но природа Интернета такова, что если все   к   некоему обязывающему соглашению не присоединятся, то эффективного результата не добиться. Необходим диалог, чтобы определиться хотя бы с основными понятиями.

Государства, которые присоединятся   Кодексу поведения, примут на себя обязательства по сотрудничеству в борьбе с преступной или террористической деятельностью с использованием информационных телекоммуникационных технологий, включая сети, при соблюдении уважения прав и свободы граждан в информационном пространстве, в том числе права на поиск, получение, передачу и распространение информации в соответствии с национальным законодательством каждого государства.

Наказания совершивших правонарушения в информационном пространстве должны быть соразмерными. Равно как полномочия и процедуры для проведения судебных разбирательств по фактам совершения таких правонарушений.

Принципиальным моментом, конечно, должно быть полное сохранение государственных суверенитетов и границ национального регулирования, в том числе в виртуальном пространстве.

Интернет — это такая структура, где достаточно, чтобы только одно или два государства не присоединились к общей системе, и найдется кто-то, кто воспользуется возможностями сетей, будет атаковать и критическую инфраструктуру, и отдельные информационные ресурсы, и персональные, и авторские права наших граждан с использованием этих небольших лазеек.

В произведениях фантастов прошлого века и нашего времени людям приходилось разрабатывать новые нормы поведения для новых планет, сообща противостоять неведомым ранее угрозам.

В реальной истории все государства должны вместе искать новые правила и новые механизмы защиты для открываемого нами киберпространства, отказавшись от двойных стандартов, чтобы оградить сеть от блэкаута.

Автор — министр связи и массовых коммуникаций Российской Федерации

Источник: vedomosti.ru

В стране слишком много наличности, пожаловался  на Гайдаровском форуме министр финансов Антон Силуанов. Он считает, что наличные подпитывают теневую экономику, и предлагает в обязательном порядке все крупные покупки и зарплаты перевести в безналичную форму. Сделав это, «было бы можно увеличить и налоги», размечтался министр.

Поскольку разговор в тот момент шел о том, где раздобыть денег на новые бюджетные расходы, ошибки быть не может: Силуанов размышляет именно об увеличении налоговой нагрузки.

На всякий случай хотим напомнить ему события недавней истории, которые и привели к такому огромному объему наличности (в России — примерно 25% всей денежной массы, в развивающихся странах — 15%, в развитых — 7-10%).

Бизнес обнальных контор, конечно, появился не вчера. Но бурный рост в прошлом году ему обеспечило правительство, резко повысив социальные взносы. Наличные теперь требуются в большом количестве: малый и средний бизнес вернулся к зарплатам в конвертах, иначе не выжить.

Считайте сами: чтобы заплатить работнику 100 руб. чистыми, предприниматель должен отдать государству 15 руб. подоходного налога (13% от 115 руб.) и 39 руб. (34% от 115 руб.) социальных взносов. При этом в отличие от затрат на закупку других ресурсов оплата труда не списывается с НДС, поэтому нужно добавить к налоговой нагрузке еще 28 руб. (18% от всей суммы зарплаты с налогами). В итоге, чтобы заплатить работнику 100 руб., надо 82 руб. отдать государству. Это и есть реальная нагрузка на оплату труда.

Силуанов, ссылаясь на Росстат, сетует, что у нас 30% экономики находится в тени. Другой сторонник безналичных расчетов — президент Сбербанка  Герман Греф — оценивает объем тени в 40% ВВП. Из-за этого государство недополучает 8% ВВП налогов ежегодно, посчитали в Сбербанке.

Спору нет: будущее за безналичными платежами, пластиковыми карточками и интернет-банками. Но не надо путать причину со следствием. Теневая экономика в России процветает не потому, что банки не могут наладить безналичные платежи, а бабушки не любят пластиковые карточки. Наличных денег так много, потому что они обслуживают экономические операции, которые не могут быть обслужены по-другому.

В России уровень коррупции один из самых высоких в мире, поэтому обналичивание — крайне востребованная услуга. Даже если честно платить все налоги, взятки чиновникам и судьям требуют наличности.

Без чемодана с кэшем в нашей стране не происходит ни один конкурс или аукцион: откаты оплачиваются наличными, подписи на документах не ставятся, прежде чем заказчик не увидит живые деньги. Только при распределении госзаказов на взятки уходит 1 трлн руб. в год, признает президент Дмитрий Медведев.

Большая доля наличности в экономике — признак недоверия экономических субъектов к власти. Они остаются в тени не потому, что плохо воспитаны, а потому, что так вести дела выгоднее и надежнее.

Спрос на наличные высок в том числе потому, что предприниматели не в состоянии нести существующую налоговую нагрузку. А если кто-то решается играть по правилам, он заведомо проигрывает конкурентам в рентабельности. Тариф на обналичивание колеблется от 4,5 до 12%. Но все равно экономия для бизнеса огромная: перечислив деньги в чемодан, компания не платит НДС (18%) и уменьшает базу по налогу на прибыль (20%), не говоря уже об экономии на зарплатных налогах, о которых мы говорили выше.

Ограничить, по предложению Силуанова, наличный оборот, а потом еще и повысить налоги — это значит сузить круг живых налогоплательщиков до минимума. Выход бизнеса (и денежного оборота) из тени произойдет естественным путем, когда налоговая нагрузка станет адекватной, коррупция не будет обязательным элементом системы, а экономическая политика   начнет вызывать доверие.

увеличить